Читать онлайн"Остановка в пустыне" автора Бродский Иосиф Александрович - - Страница 2

Спит ямбов строгий свод. Хореи спят, как стражи, слева, справа. И спит виденье в них летейских вод. И крепко спит за ним другое -- слава. Добро со злом обнялось. Белесый снегопад в пространстве ищет черных пятен малость.

Иосиф Бродский. Стихотворения и поэмы (основное собрание)

Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

Read Страх высоты - это не страх смерти. from the story Смерть по имени Анна. by одинокая девушка, стоящая на краю крыши, тихо плачет и шепчет .

А вслух о ней не говори. Если в жизни шагать осторожно И считать все ступеньки в пути, Ошибиться тогда не возможно, Но и счастья тогда не найти! Вся наша жизнь — узор событий, Где рядом радость и беда. Плетёт из чёрно-белых нитей Я не ищу ни у кого прощенья, Мне все равно, что скажут. И не смотря на тяжесть прегрешений, Я знаю, я достойна рая. Для счастья вовсе не нужна причина.

Джон Донн и Иосиф Бродский: Самый первый ответ на этот вопрос известен -- это влияние поэтики английской метафизической школы. Это не единственное свидетельство увлечения Бродского Донном.

ТЕМНОТЕ, ВЕДЬ МОЙ СТРАХ НЕИЗВЕДАННОГО БЛОКИРУЕТ ПОДОБНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ ПОЧЕМУ ТОГДА Я НОЧЬЮ СМЕЮСЬ, А КТО -ТО ПЛАЧЕТ ПОЧЕМУ ТОГДА Я НОЧЬЮ КРИЧУ, А КТО-ТО ШЕПЧЕТ .

По-русски Исаак теряет звук. Ни тень его, ни дух стрела в излете не ропщут против буквы вместо двух в пустых устах в его последней плоти. Другой здесь нет — пойди ищи-свищи. И этой также — капли, крошки, малость. Исак вообще огарок той свечи, что всеми Исааком прежде звалась. И звук вернуть возможно — лишь крича: Совсем иное дело — Авраам. Холмы, кусты, врагов, друзей составить в одну толпу, кладбища, ветки, храм - и всех потом к нему воззвать заставить - ответа им не будет.

Первушина Е. А. Джон Донн и Иосиф Бродский: творческие переклички

Большая элегия Джону Донну Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

И снег в окне. Соседней крыши белый скат.

___ И вот уже как будто страх: не верится, что дом прирос! Но, двери . Ты слышишь -- там, в холодной тьме, там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе.

ТЬМА медленно наползала и окутывала собой всё живое. Она неумолимо принимала тебя в свои объятия. Ты с ужасом смотришь на свои руки, которые постепенно растворяются во ТЬМЕ и спустя мгновенье ты полностью растворяешься в ней. Первое твое ощущение, что тебя не стало, но постепенно ты осознаешь, что всё же существуешь, но уже по другому, в другом для тебя мире.

Это мир теней и мрака. Постепенно привыкая к нему, ты осознаешь что ты не один в этой ТЬМЕ. Этот мир населён своими существами и подчиняется своим законам , авторы изображений в комментарии Текст: Иосиф Бродский отрывок - .

День Поэзии: Иосиф Бродский

Их за шалости не ругайте. Зло своих неудачных дней Никогда на них не срывайте. Не сердитесь на них всерьез, Даже если они провинились, Что с ресничек родных скатились. Если валит усталость с ног Совладать с нею нету мочи, Ну, а к Вам подойдет сынок Или руки протянет дочка.

Иные испытывают это на себе чуть ли не каждую ночь, что вызывает у них страх ложиться в постель. Во всяком случае явление.

Большая элегия Джону Донну Иосиф Бродский - один из самых интересных поэтов прошлого века, уже хотя бы своей непохожестью на всех остальных. Споры его поклонников с теми, кто не понимает этой поэзии достаточно бурные. Однако очень трудно не признавать за Бродским силы, красоты и прочности. На первый взгляд, многие вещи Бродского можно было бы назвать близкими колыбельным.

Но я бы, пожалуй, не стал называть так ни одной. Дело в том, что ни в одной из них нет покоя. Спокойное величие спокойное из-за своей непоколебимости - да. Но это что-то совсем другое: Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы.

В камзоле, в башмаках, в чулках, в тенях за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьи, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

Стихотворения [9/41]

Введение Актуальность темы Русская культура второй половины ХХ века представляет собой период новых направлений в литературе, музыке и искусстве. Это и время"поэтического бума" в поэзии, когда организовываются новые поэтические школы и кружки, творчество которых отражает иное мышление, иное мировоззрение, отличное от официально-идеологического. Именно в это время появляются люди, способные совершить"культурную революцию" в умах общественности.

что-то внутри как будто шепчет:"Не сейчас, я сделаю это в другой раз, Энергетические блоки или Узлы страха Этим же объясняется и то, что мимика плача и смеха одинакова, от страха и от радости мы начинаем плакать.

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. Уснули арки, стены, окна, все. Булыжники, торцы, решетки, клумбы. Не вспыхнет свет, не скрипнет колесо Уснули двери, кольца, ручки, крюк, замки, засовы, их ключи, запоры.

Собрание сочинений

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, бельЛ, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

И снег в окне. Соседней крыши белый скат.

Рядом со мной плачет женщина, она шепчет, что жалеет меня, но плачет она и о таков примерно был текст, меня же охватил леденящий душу страх.

Тогда Бродский только-только начинал свой путь в поэзию. И так получилось - по чистой и счастливой случайности - ему попалось на глаза имя Джона Донна - в том самом эпиграфе к известной книге Хемингуэя. В начале шестидесятых годов в России вообще мало кто знал и слышал о Джоне Донне, практически не было переводов ни его стихов, ни его проповедей, ни его прозы, а если и были, то в очень ограниченных тиражах.

Не говоря уже о том, чтобы читать его в подлиннике. Это потом Бродский стал переводчиком Донна, одним из лучших, и фактически — его учеником. Английский поэт имел на Бродского настолько сильное влияние, что это давало основание говорить о нем как о поэте нерусской ментальности, хотя и писал он на русском языке.

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг

В кровь разбилися все чувства Ванна полная воды, И мне нет в тебе нужды, Но я снова набираю номер, В моих мыслях ты уж помер! В ванне кровь повсюду В мыслях нету веры в чудо И секунд через 15 оборвался слабый пульс, В этот мир холодный больше не вернусь, Но из ада я пришлю на землю зло В трубке голос твой"Алло?

Ты слышишь -- там, в холодной тьме, там кто-то плачет, кто-то шепчет в страхе. Там кто-то предоставлен всей зиме. И плачет он. Там кто-то есть во .

Большая элегия Джону Донну Джон Донн уснул, уснуло все вокруг Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях.

И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек.

Алиса ИСЧЕЗЛА ПРИЗРАК в ЗАБРОШЕННОМ ОТЕЛЕ МАМА ПЛАЧЕТ от СТРАХА Видео для ДЕТЕЙ